— Раздеваться? — удивился я.

— Ты находишься на вакханалии в окружении девушек. Часть из них уже изнасилована, одну как раз насилуют, остальные дожидаются своей очереди. И ты думаешь, что я буду рисовать тебя в спортивном пиджаке?

— Ах вот в чем дело! — наконец-то сообразил я. Если я признаюсь, что произошла ошибка, что я не натурщик, которого она ожидает, а частный детектив, разыскивающий Мишель Стрэнд, она наверняка выгонит меня вон, поэтому придется пожертвовать скромностью во имя профессионального долга. Я разделся и стоял совершенно голый, чувствуя себя полным идиотом, пока она разглядывала меня, как покупательница в мясной лавке.

— Неплохо, — заключила она. — А ты можешь вызвать эрекцию усилием воли?

— В данных обстоятельствах — нет, — честно признался я.

— Я не могу рисовать по памяти, — объяснила она. — Но если у тебя хорошая реакция, все будет нормально.

— Хорошо, — согласился я.

— У тебя хорошая реакция, Бойд?

— Хорошая реакция на что?

— Вот на что.

Она небрежно протянула руку, зажав в кулак мой вялый член. Ее пальцы творили чудеса, и член тут же поднялся, показав мою реакцию.

— Отлично, — одобрила она, отпуская меня. — Значит, у нас не будет проблем. Через десять минут мы начнем сеанс. Хочешь кофе или чего-нибудь выпить?

— Лучше бы выпить, — ответил я.

— На кухне есть виски и джин. Налей себе сам.

— А вам что-нибудь принести?

— Я не пью за работой.

Я пошел на кухню, приготовил себе виски со льдом — порцию королевского размера — и вернулся со стаканом в студию. Никола Холл приготовила мольберт и установила на нем огромное полотно в подрамнике. Я прошел к стеклянной стене и остановился там, прихлебывая виски и разглядывая ландшафт.

— Кейт назвала тебе расценки? — спросила Никола. — Два часа по двадцать пять долларов в час. Устраивает.

— Вполне, — ответил я.