— Сандра Лин! — громко крикнул я.
Никто не ответил. Я повторил свой оклик несколько раз, испытывая тягостное ощущение где-то в затылке. Сжимая “магнум” в правой руке, я толкнул дверь, и она широко распахнулась. Тишина все сильнее действовала мне на нервы. Я сделал шаг вперед, и внезапно моя голова словно взорвалась от слепящей боли.
Очнуться после того, как тебе врезали по затылку, всегда неприятно. Голова раскалывается, ноет ущемленная гордость, а вкус во рту как в погасшей печке, полной черной сажи. Медленно приняв сидячее положение, я осторожно ощупал затылок и с трудом поднялся на ноги. В комнате никого не было. Мой пистолет и бумажник лежали на маленьком столике, а содержимое бумажника было разбросано по его поверхности. Сунув “магнум” в наплечную кобуру, а кредитные карточки и документы в бумажник, я решил, что никто не стал бы устраивать такую хитрую ловушку, чтобы просто врезать мне по затылку. Должна быть другая причина. Я нашел ее в спальне.
Она лежала на спине поперек кровати, уставившись незрячими глазами в потолок. На вид ей было лет тридцать пять, и она, с моей точки зрения, была весьма привлекательной при жизни. Короткие каштановые волосы, карие глаза. Одета в белую блузку, пропитанную кровью из нескольких ножевых ран, и зеленую юбку. Перевернутый чемодан, содержимое которого разбросано по полу, и пустой кошелек на комоде. Я не спеша раздумывал, нашел ли убийца то, что искал. Ничего не поделаешь, придется звонить в полицию. Перед глазами возникло каменное выражение лица капитана Шета во время моего повествования о том, каким образом я оказался в пляжном коттедже наедине с трупом.