Но поскольку два последние противопоставления являются наиболее тонкими и сложными, может быть следует истолковать их на выразительных примерах из произведений какого-нибудь известного писателя. Юмор, на мой взгляд, свойство либо врожденное и таким образом развивается в человеке естественным образом, либо оно прививается нам в результате случайных перемен в нашей конституции или даже радикального переворота во всем нашем существе, и в данном случае оно становится одним из признаков нашего естества.

Юмор идет от природы. Привычка приобретается благодаря подчинению условиям. Аффектацию мы вырабатываем сами себе.

Юмор показывает нас такими, каковы мы на самом деле.

В привычках наших мы проявляем себя такими, какими становимся от воздействия окружающей среды.

Аффектация представляет нас такими, какими мы сознательно желаем казаться.

Здесь я должен заметить, что длительная аффектация может превратиться в привычную манеру поведения.

Образ Угрюмца из "Молчаливой женщины" {4} я считаю относящимся к категории юмора. И этого персонажа я выбираю в качестве примера среди многих других персонажей данного автора, ибо хорошо знаю, что многие осуждали его как неестественный и фарсовый. В одном из писем ко мне по поводу некоторых пьес Джонсона {5} вы сами намекнули на то, что он вам не нравится, и по той же самой причине.

Предположим, что Угрюмец человек по природе своей желчный и меланхоличный. Может ли быть для существа с такими свойствами что-либо более докучное, чем шум и крик? Пусть судьей в данном случае будет любой человек, подверженный хандре (а таких в Англии предостаточно). Мы можем ежедневно наблюдать примеры такого рода. В девяти случаях из десяти, если вы обедаете с кем-нибудь вчетвером, трое из компании обязательно раздражаются, если кто другой примется кромсать ножом пробки или царапнет ножом по тарелке.