Оставалось только перевезти мебель из Оксфорда, и мы могли окончательно обосноваться в Нетерплаше Канторуме, где я надеялся провести остаток своих дней вместе с моей милой Дженни. Шла первая неделя мая — впереди было чудесное лето 1959 года — чудесное для всей Англии, но роковое для Нетерплаша Канторума.

На эту деревню мы наткнулись два года назад, во время свадебного путешествия по Дорсету. Среди всех английских графств нет для меня более привлекательного, чем Дорсет; здесь я и задумал поселиться после выхода на пенсию. Мы с Дженни с первого взгляда влюбились в Нетерплаш Канторум. Мне предстояло отработать еще несколько лет. Но через полгода у Дженни появились симптомы тяжелого нервного расстройства, и я вынужден был изменить свои первоначальные намерения. Я работал тогда школьным инспектором, это было связано с частыми и нередко длительными разъездами и могло плохо сказаться на ее здоровье, поэтому я счел своим долгом немедленно уйти с работы и целиком посвятить себя заботе о моей милой Дженни.

По счастливой случайности в воскресном номере газеты, которую я выписываю, я увидел объявление о продаже дома в Нетерплаше; об этом прелестном уединенном местечке у нас с Дженни сохранились самые приятные воспоминания, и я подумал, что ничего лучшего нам не найти.

Переговоры о покупке «Зеленого уголка» завершились успешно. В министерстве не противились моей просьбе об отставке: пенсия мне причиталась довольно скромная, но я мог подрабатывать, принимая экзамены в оксфордских и кембриджских колледжах, во время каникул я мог брать частных учеников. Вот уже несколько лет я был, поверьте, неплохим репетитором для выпускников Эмберли. В будущем же, когда у меня будет больше свободного времени, я решил заняться подготовкой нового издания «Энеиды». Это решение созрело во мне уже давно.



4 из 193