— Мамуха, я ошиблась! Князь Андрей не убит, а только ранен. Я перелистала много страниц и снова нашла его. Он разговаривает с Наташей Ростовой. Значит, не убит.
— Ну слава богу! — говорит Айшэ-ханым.
Гульнара быстро оглядела стол.
— А где же креветки?
— Какие креветки?
— Ну, те, которые мне приносит Леська.
Оказывается, тайна Леськиных выходов в море объяснялась вовсе не стремлением привезти бабушке крабов и мидий для обеда. Леська вставал ни свет ни заря, вытаскивал сачком черно-зеленую морскую камку, в которой запутывались эти рачки, варил их в соленой воде и стремглав мчался к девочке с горячим газетным «фунтиком», издающим чудесный запах: надо было угадать время и попасть к самому завтраку. Но сегодня Леська почему-то запаздывал.
— Кстати, об этих Бредихиных, — начала Айшэ-ханым. — Не знаю, просто не знаю, что с ними делать!
Она приложила пальцы к вискам, точно одно упоминание о них вызывало головную боль.
— А зачем надо с ними что-нибудь делать? — неосторожно отозвалась Гульнара.
— Надо! — резко заявила Розия. — Ты ничего не понимаешь! Из-за этой хаты богатые люди не хотят жить на нашей даче, и мы должны брать за кабинки меньше, чем могли бы.
— На такие кабинки богачи не польстятся: они живут в «Дюльбере».
— Глупая! Что ты понимаешь? «Дюльбер» — гостиница. Какая там зелень?
— Люди едут в Евпаторию не ради зелени, а ради пляжа. А кто хочет зелени, пускай едет в Мисхор! запальчиво возразила Гульнара.
— Девочки, не шумите... — с болезненной ноткой сказала мать. — Бог с ними, с богачами. Я просто не могу видеть, просто в и д е т ь не могу эту халупу рядом с нашей прекрасной виллой. Ну, за что это нам? Все смеются. Неужели в Крыму не найдется власти на этого ужасного старика?