– Значит у тебя нет своего мнения? – уточнила Лили с угрозой.

– Лили Аркадьевна, у меня, конечно, есть мнение. Но вы ведь знаете, каким дефицитом сейчас является бумага. Какими потом и кровью она достается. И после этого печатать на ней Крайского!

– Ну а ты что скажешь? – повернулась Лили к Пью Джефферсону.

Тот что-то коротко произнес по-английски.

– Он ничего не понял, но ему понравилось, – перевел головастик.

Лили хлопнула ладонью по столу.

– Значит, вопрос решен.

Потом обвела всех взглядом.

– Свободны.

Однако присутствующие не спешили расходиться.

– Лили Аркадьевна, – слащавым тоном начал Тигран Ваграмович, – мы конечно ничего не имеем против Миши Крайского, но вообще вся эта затея… – Он замялся.

– Что вы имеете в виду? – тут же насторожилась Лили.

– Очевидно, он имеет в виду это начинание с частным сыском как таковое, – пришла на помощь юристу Ада Борисовна. – Как главный бухгалтер корпорации, не могу не отметить, что с точки зрения ожидаемой прибыли, идея не выдерживает никакой критики.

– Это не переводить, – тут же приказала Лили головастику.

– Лили Аркадьевна, мы вас очень уважаем как руководителя,

– вновь заворковал Тигран Ваграмович, – но…

– Оставим дифирамбы! – резко оборвала его Лили. Она, видимо, хотела что-то добавить, но промолчала, сосредотачиваясь.

Я затаился, втайне надеясь, что бунт мозговой элиты образумит патроншу, она пойдет на попятный, и я вновь окажусь в своем уютном кабинете с видом на ресторанчик под названием "Блудный сын". В Лили бурлили какие-то сложные процессы.

– Да! – наконец, с вызовом произнесла она. – Да! На сей раз мое начинание, как вы изволили выразиться, имеет несколько иную подоплеку, весьма далекую, нужно признать, от соображений высокой коммерции. Я рассчитывала, что мне не придется объясняться на подобную тему, но, если вам так угодно…