– Мальборо! – с благоговением выдохнул он.

– Это единственные сигареты, которые признает моя собака.

Он расхохотался:

– Я думал, ты скажешь – жена.

– У меня нет жены.

– У меня тоже.

Вообще-то я курю крайне редко – в среднем пару сигарет в день, – но сейчас тоже закурил, сквозь струйки дыма продолжая его рассматривать. В эности Эдик был круглолицым, теперь же, когда он почти полностью полысел, форма головы стала и вовсе дынеподобной, как у Чиполлино… Впрочем, Чиполлино ведь луковица, а не дыня… Но все же они были удивительно похожи: те же улыбчивость, юный задор и оптимизм.

Когда он услышал, за что теперь я буду получать деньги, лысина его сделалась малиновой.

– Да ведь это же фантастика! Получать деньги за сочинение детективов! Причем вне зависимости от результата.

– Ну это – положим… Лили не тот человек, который будет долго мириться с отсутствием результата. Похоже, все закончится тем, что я потеряю одно тепленькое местечко и не сумею закрепиться на другом.

– Однако писать детективы – что может быть проще!

– А ты пробовал? – Я хищно уставился на него.

– Нет. Но ведь ты – литератор. У тебя были такие милые…

– Только не напоминай о моих садистских рассказиках! – Я горестно пожал плечами. – Даже не знаю, с какой стороны за это взяться. Никогда не увлекался подобной литературой.

– Не может быть! – Петранофф уставился на меня, словно на редчайшее ископаемое. – Допускаю, что в прежние времена, когда хорошего автора было не достать… Но теперь, в эпоху всеобщего детективного бума…

Нам принесли салат де шу-флэр – только такие названия в меню и значились, – салат д‹иль Барбе с крабами и грибами, яйца по-средиземноморски, бутылку вина "Кармел" и две бутылки минеральной воды.