Здорово же он меня купил!

– Идем, – сказал Джаич, – покажешь, как функционирует колонка.

Чуть позже мы сидели на кухне и пили пиво. Перед Саймоном на блюдце лежал кусок сырой пиццы.

– Где-то поблизости живет Сергей Бубка, – мрачно заметил Джаич. – Расползлись, как тараканы… Мать твою!

– По-моему, это – не нашего ума дело?

– Не нашего? На честь страны им начхать!

Вообще-то, вместо "начхать" Джаич употребил другое слово, более похабное, но, очевидно, по природе я – чистоплюй, поскольку у меня не поворачивается рука написать его в литературном тексте.

– Они ведь не отказываются защищать цвета страны, – возразил ему я.

– Ну что ты тявкаешь! – набросился на меня Джаич. – Не отказываются! Это они пока не отказываются. А понабирают гражданств…

– Во-первых, я не тявкаю. А, во-вторых, где жить и чьим гражданином быть – каждый сам должен решать за себя.

– Нет, ты тявкаешь, – стоял на своем Джаич. – А произошло то, что на боксерском языке называется подставился. Наша страна подставилась, и Запад тут же послал ее в глубокий нокаут. Такой глубокий, что она еще долго будет сидеть на заднице и обалдело вертеть головой.

– Она сама себя послала в нокаут.

Джаич с жадностью присосался к банке с пивом. Затем вытащил из сумки блок "Партагаза".

– Даже если и сама, то это из-за таких, как они. – Палец в окно. – И таких, как ты. – Палец в меня.

– Ну, конечно, – отозвался я. – Песни не новы. Виноваты все вокруг, только не такие, как ты.

От манипуляций собственным указательным пальцем я решил воздержаться.

– Бухгалтеришка чертов!

– Кагебешник хренов!

– Графоманишка… – Джаич вплотную придвинулся ко мне. Зазвонил телефон и вовремя. Иначе не миновать нам

столкновения.

Джаич положил руку на трубку и сделал глубокий вдох.

– Алло, – сказал он, отхлебнув пива.

Какое-то время молча слушал, затем повернулся ко мне.