– Так быстро? – удивленно вскинул он брови. Он продолжал отравлять воздух "Партагазом".

Я высказал ему все, что думаю теперь о подобного рода заведениях.

– Я ведь говорил, что зараза… – согласился Джаич. – И, вообще, эта проституция…

– Это такая зараза, что она даже проникла в страну самого развитого в мире социализма, – Теперь я мог не заботиться о его настроении. – Именно проститутки послали нашу страну в глубокий нокаут. С подачи Запада, разумеется.

Когда мы вернулись домой, Джаич предложил бросить жребий, кому занять маленькую, а кому – большую комнату. Честно говоря, я был даже несколько озадачен, поскольку чисто автоматически считал квартиру своей: ведь она так сильно напоминала мою собственную. Однако предложение Джаича, безусловно, являлось справедливым.

Думаю, излишне упоминать, что жребий я проиграл. Джаич принялся бодро прыгать посреди выигранной жилплощади со скакалкой в руках, очевидно, совершая свой обычный вечерний моцион. Я же, почистив зубы и побрившись, разместился на узкой неудобной кровати в чуланчике.

Вдоволь напрыгавшись, Джаич заглянул ко мне.

– Эй, Крайский, завтра у нас появится собственная машина, и вечером мы поедем на улицу "17 июня".

– Чем интересна улица "17 июня"? – полюбопытствовал я.

– А там такой бабец в одних плавочках стоит – пальчики оближешь. Правда, он обходится значительно дороже, но ведь за удовольствие нужно платить.

– Я тебе не верю, – отозвался я. Внезапно мне сделалось очень одиноко.

– Ну и напрасно, – сказал он. – Джаич никогда не врет. Потом он вернулся в большую комнату и заскрипел диванными

пружинами. Вскоре послышался его храп.

Вот я и на Западе, – подумалось мне. – И что же я имею с гуся? Какие-нибудь поражающие воображение апартаменты? Голубой кафель с черной сантехникой? Супермодерновые светильники? Подогревающиеся зеркала? Черта с два! Такая же точно квартира, что и дома, только без центрального отопления. К тому же там она целиком принадлежала мне, а здесь – один лишь чуланчик.