– Может случиться самое ужасное и непоправимое, – вклинилась в наше немое противостояние фрау Сосланд.

– А именно?

– Моего сыночка могут… его могут…

– Что? – не выдержали мы.

– …убить. – Она принялась хлюпать носом.

– Кто может убить? – насел тут же Джаич. – Почему вы так решили?

– Мне не нужно решать, я чувствую… – Она вытащила из кармана носовой платок и принялась искать на нем чистое место.

– Та-ак… Расскажите все же все по порядку.

– Я уже рассказывала этому вашему Горбанюку. Какой-то негодяй несколько раз забирался в лавку Шрико…

– А откуда вам известно, что негодяй был в единственном числе? – ухватился я.

– Мне ничего не известно, я надеюсь. Если их было несколько – это конец света.

– А почему вы называете вашего сына Шрико? Он грузин? Более идиотского вопроса Джаич не смог бы придумать.

Видно, от оглушительного лая собак его слегка контузило.

– Никакой не грузин! Самый натуральный… негрузин. Просто с детства мы так его прозвали. Уже не помню, с чего это началось.

– А кто его так назвал, вы или ваш супруг?

– Я же говорю, что не помню. Наверное, супруг.

– Он уже умер?

– Ха, он переживет всех нас. У него сеть аптек в Израиле. Можете себе представить, какие он принимает лркарства.

– А живет он тоже в Израиле? – Джаич явно к чему-то клонил. Только вот к чему?

– Конечно, у него там дом.

– Я так понял, что он не из нуждающихся. Я говорю сейчас о деньгах.

– Покажите мне человека, который бы не нуждался в деньгах. А моему бывшему муженьку их всегда не хватало.

– А ваш капитал… м-м-м… имеет… м-м-м…

– Вы хотите спросить об источниках нашего нынешнего состояния? И имеет ли к этому отношение мой бывший муженек?

– Да.

– Конечно, – сказала фрау Сосланд. – Я общипала его как могла. Но он был, разумеется, не единственным источником.