Так продолжалось до двенадцати часов, пока пивная не закрылась. Оказавшись на улице, мы с наслаждением вдохнули свежий прохладный воздух. Ночь была тихая.

– Жду дальнейших распоряжений, – проговорил я. – Будем патрулировать вдоль улицы или устроимся где-нибудь в подворотне?

– Черта с два! – отозвался Джаич.

– Что тогда?

– Поедем на улицу "17 июня".

– Это туда, где обитают прелестные амазонки в одних лишь узеньких плавках?

– То, что плавки узкие, я не гарантирую. Это уже твои собственные домыслы.

– А как же работа?

Джаич бросил взгляд на магазин, ничего не ответил и направился к машине.

– Утро вечера мудренее, – произнес он, отворяя дверцу. – И потом ты ведь сам утверждал, что это какие-то сопляки, которые нуждаются лишь в хорошей родительской трепке.

В машине он пересчитал выигрыш.

– Больше тысячи, – с удовлетворением произнес он. – Для начала недурно.

– Игре в карамболь тоже обучают в КГБ?

– Ты говоришь с иронией, а между прочим, это действительно так. И игре в бридж, и в баккару, и даже в гольф. На одной из наших подмосковных баз имеется такая площадка, которой позавидовали бы члены любого западного клуба.

– Бедные красномордые. Они и не подозревают, что их финансовые потери – происки КГБ.

Ну что вам рассказать про улицу "17 июня"? Даже с шириной плавок я попал в самое яблочко.

На следующее утро я имел возможность убедиться в том, что заграничные службы "Гвидона" работают не менее четко и отлажено, нежели штаб-квартира. Не успели мы позавтракать и выбраться из дома, а в почтовом ящике уже находился ответ из Марселя. Это были ксерокопии нескольких газетных статей и переводы их на русский язык, набранные на компьютере.