– Он в Италии.

– Болен?

– Нет, здоров.

– Поехал туда как художник? Работать?

– Нет, не работает.

– Что же он там делает?

– Нюхает розы и лилии… Смотрит на море. Любуется облаками.

– В том и все его занятие?

– Вася любит природу.

– А люди его не интересуют?

– Разве он виноват, что интересует его одно, а не другое.

– И болван! – внезапно закипая гневом, воскликнул Долинин. И, окидывая сына презрительным холодным взглядом, прибавил:

– Конечно, и ты одобряешь занятия двоюродного братца?

– Я не одобряю и не порицаю.

– Безразличие? Да разве ты не отличаешь черного от белого?

– Кажется, умею, как и ты. Но мы можем иметь разные фокусы зрения.

– А когда бьют человека? У тебя тоже разные фокусы зрения?

– Все зависит от нашего настроения и обстоятельств.

– Конечно, ты будешь, Николай, счастливее. А если еще со временем поглупеешь, то окончательно будешь счастлив, как Иванушка-дурачок… Сказка справедлива… Особенно по нынешним временам… Ум не в авантаже, если вдобавок при нем есть совесть. Впрочем, это слово упразднено. Только настроения и физиология. Молодцы вы стали! Главное, ума у вас мало. Впрочем, «это от бога».

– Значит, ты и неудачник оттого, что слишком умен? – спросил, раздражаясь, Николай.

– А ты как думаешь?

– Думаю, что каждый человек пожинает то, что посеял. Иначе говоря, поступки являются результатом темперамента и натуры.

– Шопенгауэра начитался? А принципов и внешних обстоятельств не признаешь?

– Кажется, ум и заключается в том, чтобы человек мог бороться с обстоятельствами именно в то время, когда эта борьба возможна. Если не умеешь плавать и бросишься в воду, неминуемо погибнешь. Кажется, это ясно, как дважды-два – четыре… А ты хочешь от нас…

– От кого от вас? – нетерпеливо и озлобленно перебил Долинин.