Успокаивая меня, мама припомнила, что мой любимый писатель Марк Твен на самом деле был Самюэлем Клеменсом и что изменение имени и фамилии ничуть ему в жизни не помешало.

Учиться я стала, конечно, не в мамином классе.

С обыкновенной, так называемой «средней», школой я без жалости распрощалась. Быть «средней» мне давно надоело. «Не только же тёзке быть необычной!» Я столь назойливо цитирую те свои восклицания, потому что столь часто они меня посещали.

Через несколько лет и я удостоилась участия в «показательном» концерте.

Однако торжество мое сразу же было омрачено: директор школы, международно известный, осенился идеей, что будет очень оригинально, если сочинение для скрипки в сопровождении фортепьяно исполнят две ученицы с одинаковыми именами. К тому же, пребывавшие некогда в одном и том же детском саду…

— Две Полины в одном концертном номере! — так объявят со сцены — Это вызовет дополнительный интерес зала и, что еще более важно, средств массовой информации. Ненароком и про детской сад упомянем.

Директор напомнил мне чем-то «главную воспитательницу».

— В цирке так объявляют клоунов, — сказала я маме. — «Два Бульди — два!» Сама слышала…

— Определяющее — это уровень исполнения, а не форма объявления, — ответила мама.

Возразить директору я не осмелилась. Но было ясно: жизнь снова сталкивает меня с тёзкой! И фактически она меня опять дерзко обгоняет: сочинение написано для скрипки с роялем, а не для рояля со скрипкой.

Да, тёзка и на сцене умудрилась быть впереди: в свой полный — к сожаленью, высокий! — рост, а я ей подыгрывала сзади и сидя. И тут я оказалась во всем позади…