Она намекала потихоньку, что не исключает моего очередного поражения, дабы я приобрела к провалам стойкий иммунитет. Позже я убедилась, что иммунитета против страданий в случае женского неуспеха не существует. Его еще не придумали…

И посему я горько расстроилась, когда не умеющие ценить женских — и девчачьих — достоинств, мальчишки единогласно присвоили звание «Мисс детский сад» моей тёзке. Лион первым проголосовал за нее… Он так тянул руку вверх, что я со стула съехала вниз. Чуть не расплоставшись на полу, как возле велосипеда… Голосование остальных членов жюри меня не интересовало.

Когда «главная» надевала тезке картонную корону, наша традиционная победительница так скромно склонила голову, будто стеснялась выпавшей на ее долю чести. «И тут претворяется!» — сделала я очередной гневный вывод.

«Главная» загодя приказала всем — и девочкам тоже — аплодировать будущей Мисс так, как если бы каждую из нас признали самой красивой. «Но разве кто-нибудь, кроме моей мамы, болеет за другого, как за себя?» — не вслух, разумеется, возразила я. Однако захлопала, не только следуя полученному распоряжению, но и чтобы никто не заподозрил, что я своей тёзке завидую. Зависть вообще полезно скрывать, как ни одно другое, всеми осуждаемое, но и почти всеми испытываемое, качество. Спрятать его от мамы мне, конечно, не удалось…

Когда я вернулась домой, платье мое, старательно ею отглаженное, выглядело для маминого зоркого взгляда траурным. Как и выражение моей физиономии…

— Не вопринимай чужой успех как большое личное горе! — Мама не единожды так уверенно внушала мне эту мудрость, будто цитировала ее. Но безуспешно…

«Пусть бы тёзку объявили самой начитанной из нас! — допускала я компромисс. Поскольку видела, как она любит книжки. — Пусть бы ее назвали самой музыкальной! Так как она играла на скрипке… Но самой красивой?!» — Так, перемещаясь из столовой в спальню, а оттуда — на кухню, полубредила я. — Имя от меня отняла, Лиона у меня отобрала…