День, полный печали, завершился еще печальней. Похороны Антонио были назначены на вечер — при свете факелов, как это принято в Италии; за фобом шел весь Болонский университет, за исключением Гаэтано и убийцы Антонио.

К одиннадцати вечера Беппо возвратился в свою комнату настолько уставший, что даже не пытался бороться со сном и, улёгшись на кровать, почти тотчас уснул.

Но едва только погасла лампа, едва закрылись его глаза, едва мысли утратили ясность, как Беппо, испустив крик, вскочил с постели и ощупью нашел шпагу.

На церкви святого Доминика пробило одиннадцать вечера.

После минутного размышления Беппо вновь зажег лампу и сел на постели, бледный и задумчивый, не выпуская шпаги из рук.

Только что он видел во сне, как Гаэтано посреди дороги отбивается от дюжины мужчин со зловещими физиономиями. Беппо словно слышал слившиеся в один выстрелы двух пистолетов, и, хотя он уже проснулся, в его ушах еще звучал голос, звавший на помощь.

И все же через несколько мгновений его разум совладал с этим беспричинным страхом, он вновь лег и уснул.

Но сновидение продолжилось, будто начавшееся действие, которое неизбежно должно завершиться.

Беппо увидел Гаэтано: он лежал на обочине дороги, раненный в сердце. Затем ему привиделась только что засыпанная землей могила посреди какой-то уединенной местности, в покрытых снегом горах, — ее холмик одиноким черным пятном выделялся на белоснежном зимнем покрове.

Когда после этого третьего сновидения Беппо проснулся, день уже наступил.

В тот день ему предстояло держать экзамен. Но, вместо этого, молодой человек встал, облачился в дорожную одежду, взял оружие и кошелек, купил самую выносливую, какую только мог найти, лошадь и отправился на поиски Гаэтано или хотя бы каких-то сведений о нем. Он решил ехать и днем и ночью по той же дороге, по какой отправился его друг. Когда лошадь не сможет уже нести его на себе, он купит или наймет новую.