- Вы знаете, с убийством этого Гарднера происходит действительно какая-то чертовщина.

- Да? - спросил я.

- Да, да! Оказывается, негодяя-то намечали на крупный военный пост в комитете по коорди-нации чего-то, и были уже сделаны все нужные запросы, получены ответы - и вот тут как раз и ударила по нему ваша статья. Понимаете, как сразу все обострилось и как все забегали?

Он говорил, явно чего-то недосказывая и на что-то намекая, только я не улавливал, на что именно.

- Вот как? - сказал я, смотря на него.

Он улыбнулся мне, но глаза отвел.

- Конечно, если бы назначение уже состоялось и было объявлено, кое-кому сильно нагорело бы. Вы называете с сотню свидетелей - значит сообщаемые вами факты абсолютно не составля-ют секрета, они настолько лежат на поверхности земли, что никто из заинтересованных лиц, прочитав вашу статью после назначения негодяя, не мог бы сказать: "А я этого не знал, Мезонье открыл мне глаза", или их любимое: "Вот мерзавец! Иметь такие факты и так молчать! Значит, он ждал удобного момента для устройства всемирного скандала! Вот вам честь прессы! Вот вам ее подрывная роль!" Нет, все отлично все знали.

Я смотрел на моего собеседника, а он хитро улыбался, показывая, что он несравненно больше скрывает, чем говорит, - очевидно, мне следовало бы его попросить, раз уж он начал говорить, выложить мне на стол все, но я был так утомлен, так мне было все противно и на все наплевать, что я только спросил:

- Итак, смерть Гарднера сыграла на руку его покровителям?