– Ну, что ж. Если считаешь, что он женится на твоей девочке, наверно, тебе лучше остаться здесь.

– Женится! Да уж я об этом позабочусь! Я беден, как ты знаешь, Дик Тарлтон. Но моя маленькая девочка невинна, как молодая телочка. Я постарался, чтобы никто сюда не шлялся. Ты ведь уведешь с собой своего парня?

– Конечно.

– Ну, ему лучше убраться отсюда. Не думаю, чтобы его тут любили. Он для них не подходит. Его винят в индейской крови и все такое.

– Черт их побери! У него моя кровь!

– Правда, правда; но если бы они это знали, ничего хорошего ему это бы не дало. Ты хорошо сделал, что оставил его под именем матери. Если бы местные узнали, что он сын Дика Тарлтона…

– Тише! Заткнись, Джерри Рук! Достаточно того, что ты это знаешь. Надеюсь, парню ты ничего не говорил. Я тебе доверился.

– И не напрасно. Со всеми своими недостатками я оставался верен тебе, Дик. Мальчишка не знает, откуда он; не знает и о моем прошлом. Он наивен, как моя девочка Лена, хотя и по-другому. Хотя на три четверти он белый, в нем индейская кровь, и он все равно что цвета меди. Посмотрим: прошло уже шесть лет, как ты его оставил. Что ж, он очень вырос и отлично выглядит; и никто здесь не превзойдет его в силе. Он подстреливает белку из ружья горошиной, хотя это не имеет значения, если ты хочешь, чтобы он копался в грязи. В конце концов, может, это для него и лучше. Все равно охотиться здесь не на что. Я сам бы отправился, если бы не было более легкого способа прокормиться.

Человек, к которому обращался Рук, не слушал его последние слова. В глазах его горел гордый огонь, когда он слышал похвалу молодому охотнику, своему сыну от Мари Робиду, дочери-полукровки знаменитого торговца мехами. Может, он вспоминал давно умершую мать мальчика.