– Я видела: он лежит на земле, а шкура его висит на дереве.

– Они содрали с него шкуру?

– Да. Разожгли костер, жарили мясо и ели. Я думаю, они и пили. Выглядели так, словно выпили, и я почувствовала запах виски.

– Но что заставило Пьера там задержаться?

– Они соревновались, кто дольше провисит на руке на ветке дерева. И когда Пьер проходил мимо, Альф Брендон остановил его и предложил тоже попробовать. Они предложили биться об заклад – на ружья, мне кажется, – и Пьер согласился, а я ушла.

– Пьеру лучше было бы пойти с тобой и оставить их одних. Я знаю, Альф Брендон не желает добра мальчику, да и Билл Бак тоже и все остальные. Должно быть, они его подразнили и раззадорили.

Говоря это, старый охотник вышел наружу и остановился, прислушиваясь, как будто в ожидании сына Дика Тарлтона.

Видя, что он прислушивается, остальные двое перешли на шепот.

– Кажется, я слышу их собак, – заметил Рук, поворачиваясь к хижине. – Ну и вой! Они опять охотятся! Уходят в том направлении, и собаки с ними. Интересно, что бы это значило. Должно быть, зверь забрел прямо к ним в лагерь. Что ж, Пьер с ними не пойдет, у него все равно нет лошади. Наверно, скоро мы его увидим, может, вместе с ружьем Альфа Брендона. Пьер провисел дольше всех, ставлю на него против самого крепкого опоссума из нашей округи. Если таковы условия спора, ружье у него.

И старый охотник с усмешкой вернулся в хижмину. Они с дочерью поговорили об обеде для гостя; потом, думая, что Пьер что-то долго не показывается, Рук снова вышел наружу и постоял, прислушиваясь. Но почти сразу вздрогнул и с тревогой принялся вслушиваться еще внимательней.

Тарлтон, выглянув изнутри, увидел это; девушка тоже.