Оркестр считался хорошим и поэтому его часто приглашали играть на похоронах уважаемых людей. Для похорон у оркестра был особый репертуар, в котором отсутствовали музыкальные произведения духовно-божественного содержания. Во избежание неприятностей дальновидные музыканты независимо от культурных потребностей родственников покойника играли преимущественно печальные отрывки из известных шедевров мирового музыкального искусства. Делалось это полюбовно, по согласованию с организаторами похорон. Жители Баку были сплошь атеистами. В Бога перестали верить почти одновременно все, после того как было объявлено, что Бога нет, а религия это опиум для народа. Народ, убедившись на опыте печальной судьбы некоторых людей в том, что религия действительно вещь очень вредная, а временами даже опасная для жизни, повсеместно перестал молиться. Действующими оставались считанные храмы культов, которые продолжали посещать разве только доживающие свой век старики, родственникам которых в этой жизни терять уж совсем было нечего. Мечети, церкви и синагоги использовались в качестве библиотек и музеев. Они были объявлены архитектурными памятниками, и сохранность их заботливо охранялась государством. «Бывшие божьи храмы» использовались также в качестве политпросветучреждений, где для трудящихся демонстрировались научные атеистические фильмы и читались лекции по научному коммунизму.

На похоронах этот оркестр играл лишь в будни, а в выходные и праздничные дни он выступал для бакинцев на их любимом бульваре. Солнце отражалось в морской воде, пахло цветами и хвоей. Нарядные люди прогуливались по тенистым аллеям под волнующие звуки «Большого вальса» или «Марша энтузиастов», полной грудью вдыхали морской воздух и приветливо раскланивались со знакомыми. Нагулявшись всласть, горожане удалялись под парусиновые тенты с видом на море, где всегда можно было выпить свежее бочковое пиво. Детям давали вкусные газированные напитки, «вишневый» и «ситро». Здесь же, под навесами в больших котлах варили крупных морских раков.