Едва только Сашка выбежал из подъезда, увидел: по двору, из магазина, летит его Вера, жена - простоволосая, насмерть чем-то перепуганная. У Сашки подкосились ноги: он решил, что что-то случилось с детьми - с Машей или с другой маленькой, которая только-только еще начала ходить. Сашка даже не смог от испуга крикнуть... Остановился. Вера сама увидела его, подбежала.

- Ты что? - спросила она заполошно.

- Что?

- Ты опять захотел?! Тебе опять неймется?! Чего ты затеваешь, с кем поругался?

- Ты чего?

- Какие дяди? Мне Маша сказала какие-то дяди. Какие дяди? Ты откуда идешь-то? Чего ты такой весь?

- Какой?

- Не притворяйся, Сашка, не притворяйся - я тебя знаю. Опять на тебе лица нету. Что случилось-то? С кем поругался?

- Да ни с кем я не ругался!..

- Не ври! Ты сказал, в магазин пойдешь... Где ты был?

Сашка молчал. Теперь, пожалуй, ничего не выйдет. Он долго стоял, смотрел вниз - ждал: пройдет само собой то, что вскипело в груди, или надо - через все - проломиться с молотком к Игорю?..

- Сашка, милый, пойдем домой, пойдем домой, ради бога, - взмолилась Вера, видно, чутьем угадавшая, что творится в душе мужа. - Пойдем, домой, там малышки ждут... Я их одних бросила. Плюнь, не заводись, не надо. Сашенька, родной мой, ты о нас-то подумай, - Вера взяла мужа за руку: - Неужели тебе нас-то не жалко?

У Сашки навернулись на глаза слезы... Он нахмурился. Сердито кашлянул. Достал пачку сигарет, вытащил дрожащими пальцами одну, закурил.

- Вон руки-то ходуном ходют. Пойдем.

Сашка легким движением высвободил руку...

И покорно пошел домой.

Эх-х... Трясуны мы, трясуны!