— Погу здесь? Вот удача! Эй, Погу, дырявый барабан, проснись! Хочешь ехать с нами?

Лохматый человек приподнялся на ложе и сказал сердито:

— Грохочешь ты без толку, и нет в этих звуках ни гармонии, ни ритма. Оставь меня в покое. Если Гуань поедет, я тоже поеду. А оркестр у тебя есть?

— Всего два музыканта: скрипка — хуцинь — и маленький гонг. Остальных не успел я набрать, да и накладно. С твоим барабаном нам хватит шума.

— С твоим голосом и без барабана чересчур шумно.

— Постойте! — прервал Гуань Хань-цин. — Это еще не все. Вылезай из-под кровати, ночной воришка!

Цзинь Фу послушно вылез и стоял испуганный и смущенный.

— Откуда вы узнали мое занятие? — спросил он.

— Всадник верхом на заборе, храбрец под стрехой крыши, как тебя не узнать, — ответил Гуань Хань-цин.

А Лэй Чжень-чжень, всплеснув своими огромными ручищами, Воскликнул:

— Да это же наследник престола, который сегодня ночью прибыл во дворец в великолепных носилках. Я сам его видел там и подумал: «Вот смазливая рожица, подгримировать его, будет не плох!» Как ты попал в заговор, воришка и сын воровки?

— Что же, я не китаец и сердце у меня не болит за мою страну? — крикнул Цзинь Фу. — Вот что вы наделали, господин Гуань! Теперь эта бочка сала узнала меня и все узнают! Толстый боров открыл свой грубый рот и бесчестит меня, да еще не постыдится и выдать. Негде мне укрыться!

— Вот его только и не хватало! — закричал ничуть не обиженный Лэй Чжень-чжень. — Посмотри-ка, Гуань, как хорошо он сложен — тонкий и гибкий. Прыгать горазд, увертливей ящерицы, в драках и побоищах воспитан с детства. Молод, почти мальчишка, — обучить его можно без труда. А у меня не хватает актера на эти роли, чтоб умел кружиться и подскакивать легче кошки. Голос ему не нужен, и петь он не должен уметь, а только хорошо бороться мечом н кулаками, чтобы играть бандитов, разбойничьих атаманов, трактирщиков и пьяниц и всяких мелких негодяев, и это ему не в новость.