При Алексее Михайловиче слово «приказ» заменяется на «полк», и соответственно его командира называют полковником. Кроме того, численность полка увеличивается до 10 сотен и появляется звание полуголовы или пятисотенного головы — помощника командира полка. Таким образом, все чины соответствовали определенной строевой должности. Высшие командиры были представлены воеводами полков, которые имели постоянные названия, но сами не были, как уже говорилось, постоянными единицами, а формировались только на время войны, и соответственно воеводы назначались только на это же время (русская армия делилась, как известно, на полки большой, правой и левой руки, передовой, сторожевой и прибылый). В XVIII в. делались попытки соотнести должности воевод с генеральскими чинами того времени (дворовый воевода приравнивался к генералиссимусу, первый воевода большого полка — к генерал–фельдмаршалу, второй воевода большого полка и первые воеводы полков правой и левой руки — к генералу, третий воевода большого полка, вторые воеводы полков правой и левой руки и первые воеводы остальных полков — к генерал–лейтенанту){45}, но делалось это чисто произвольно и, главное, не имело смысла, т. к. никакого постоянного прохождения службы воеводами не существовало и назначались они главным образом из местнических соображений.

Назначение на должности осуществлял Разрядный приказ, ведавший всеми вопросами службы дворян. Решения о назначениях принимались коллегиально дьяками этого приказа и в основном зависели от их благоусмотрения. При очередном сборе войск Разрядный приказ, ведший «служилые списки» и книги учета служилых людей, составлял расписание по должностям, которое и вручал воеводе, назначавшемуся царем. Поскольку изменение служебного положения было связано с изменением размера жалованья, а финансирование было централизовано, воеводы не имели права производить подчиненных в служебные чины. Назначение в стрелецкие части производил Стрелецкий приказ, исходя из тех же принципов.

Двумя основными недостатками этой системы были следующие.