Заметным рубежом на пути становления офицерского корпуса стал Смоленский поход 1632–1634 гг., когда впервые были сформированы полки «иноземного строя». В 1630 г. были разосланы грамоты о высылке в Москву детей боярских для обучения их немецкими полковниками (главным образом привлекались беспоместные дети боярские с правом впоследствии возвратиться к службе на прежних основаниях), в результате чего были сформированы 6 пехотных и 1 рейтарский полк, состоявшие как из иностранцев, так и из русских служилых людей. Большой пользы в походе они, впрочем, не принесли и с окончанием войны были распущены (тем более что в ходе войны выявилась крайняя ненадежность иностранцев, переходивших, попав в плен, на службу к противнику), а оставшиеся в России иноземцы проходили службу на правах русских дворян. Но значение этого первого опыта было чрезвычайно велико. Впервые в русской армии появился кроме стрелецкого новый тип полка с полной иерархией чинов, отличной от старорусской: полковник — большой полковой поручик (подполковник) — майор — капитан (ротмистр) — поручик — прапорщик. Огромное значение имело также то обстоятельство, что впервые русские служилые люди (пусть захудалые, беспоместные, которым «для бедности» дадено было денежное вспомоществование, но все–таки принадлежащие к дворянскому сословию и в принципе имеющие право доступа к высшим придворным чинам) ставились под команду иноземцев, людей по русским понятиям абсолютно «неродословных», которым ранее разрешалось командовать лишь себе подобными. Важность этого обстоятельства для формирования у русского служилого человека представления о значимости и престиже воинского офицерского тми трудно переоценить. Наконец, тогда же сделана попытка сформировать полки «иноземного строя» исключительно из русских людей, для подготовки к чему в сформированные полки были назначены «дублеры» из русских — второй комплект офицеров (по 4 полковника, подполковника и майора, 2 квартермистра, 17 капитанов, 32 поручика и 33 прапорщика){47}.