Если же учесть, что часть родов офицерского происхождения заносилась и в другие части родословных книг (в 1–ю — дворянство, жалованное непосредственно монархом, и в 5–ю — титулованные роды), то в составе родов, внесенных в губернские родословные книги, за вычетом 6–й части, они составляли более половины. Вообще 2–я часть родословных книг была наиболее многочисленной — в среднем 33,7%, тогда как 1–я — 9,8%, 3–я — 28,2%, 4–я (иностранные роды) — 0,6%, 5–я — 1,7%, 6–я–26,8%{66}.

В любом случае положение офицера в русском обществе было положением дворянина. И если в конце XIX в. его статус снизился, то это произошло почти в той же степени, в какой снизился в это время дворянский статус вообще. Дворянство утратило к этому времени экономическую независимость (во второй половине XIX в. менее трети всех потомственных дворян были помещиками), и подавляющее большинство его жило на жалованье, ничем не отличаясь в этом смысле от выходцев из других сословий, тем более что в ходе реформ 60–70–х гг. были ликвидированы и служебные привилегии дворян. Фактически никаких реальных преимуществ дворянское звание в это время не давало (за исключением возможности помещения детей в некоторые учебные заведения и т. п. мелких льгот).

Конечно, не только эта принадлежность обеспечивала офицеру престиж в обществе — сама профессия его была традиционно уважаема. Однако под влиянием ряда факторов (появление ряда профессий, суливших в то время быстрое преуспевание, отношение прессы определенного толка и т. д.) несколько ослабла и эта сторона офицерского престижа. Наконец, ухудшилось материальное положение офицера. В результате, если еще в начале XIX в. гражданская служба не пользовалась особой популярностью, теперь очень многие ее отрасли не только стали гораздо более привлекательны для молодых людей, чем офицерская карьера, но и многие офицеры при возможности оставляли военную службу и переходили на гражданскую.