-  Боже мой, какой он стал старый,- думала про Артюка Елена Васильевна,- И на индюка похож... Нет, у индюка бывает крупная тушка, жирная, а голова маленькая,- а он, наоборот, весь маленький стал: и голова сделалась без волос маленькой, и тело ссохлось - только кожа на шее как у индюка висит складками... Эти очки противные ему совсем не к лицу: они глаза увеличивают - ужас: один глаз как будто залез на висок!.. А какой он был в молодости, Ваня, талантливый...

- Мне нужно поговорить с председателем,- наконец произнесла она строго и стала смотреть мимо Ивана Афанасьевича на окно.

- Председатель наш лечиться улетел в санаторий. Какой у вас вопрос? Я член правления,- усаживаясь повыше за столом, ей ответил Артюк и тоже строго поглядел на знакомую.

Елена Васильевна перевела взгляд на Артюка и сообщила ему, но уже другим, не заносчивым тоном, что муж ее, Крокодилов Николай Семенович умер нынче ночью в больнице от сердечного приступа. Отчего на мгновение запнулась Елена Васильевна, назвав Крокодилова мужем, не являлось для Артюка тайной: в ее слова закралась неточность - не мужем Крокодилов ей был, а всего лишь сожителем и то в последние только несколько лет.

В доказательство своих слов, Елена Васильевна вытащила из сумочки и подала Артюку медицинскую справку. Изучив ему представленный документ, Иван Афанасьевич взял со стола карандаш и обвел в списке в кружок цифру перед фамилией Крокодилова. Это означало, что скончавшийся снят с учета, а также то, что часы и водка более ему не положены.

- Спасибо, что сразу нам сообщили,- официально поблагодарил Артюк женщину и, придав сочувствующий оттенок голосу, вежливо уточнил:- А когда назначено погребение? Казалось бы, особенного ничего у нее не выспрашивал Иван Афанасьевич, но женщина переменилась в лице, ладони прижала к груди и, наклонившись туловищем в сторону председателева стола, жалобно попросила: Помогите мне, пожалуйста, я прошу вас! Иван Афанасьевич сначала даже смешался от неожиданности.