Иван Афанасьевич Артюк сегодня был очень растроен и растроен он был с начала этого года уже второй раз. Как всякий благоразумный, тихий и незлобливый человек, Иван Афанасьевич раздражался на что-нибудь весьма редко. Однако, по мирным своим наклонностям, не имея возможности выплеснуть вон из себя свои отрицательные эмоции, сорвав на ком-нибудь душу, Иван Афанасьевич вынужден был носить их подолгу в груди. Но и тогда дурное расположение духа Ивана Афанасьевича не выражалось никак иначе, как тем только, что он становился еще более нежели всегда молчалив, задумчив, вздыхал, ходил понурившись, опустив глаза долу; если его останавливал в это время с разговорами кто-нибудь из знакомых,- на вопросы отвечал неохотно, односложно, в полголоса, и лишь изредка печально взглядывал на знакомого искоса, поверх своих толстых очков.

В первый раз в этом году Иван Афанасьевич растраивался еще зимою именно из-за этого самого романа "Война и мир". Так случилось, что зимой Ивану Афанасьевичу прискучило сидеть каждый вечер вместе с женою, просматривая телевизионные сериалы и он попросил внучку свою, десятиклассницу, ему принести из дома почитать какую-нибудь хорошую книгу. Книгой, которую принесла почитать ему внучка и оказалась эта "Война и мир". Получив роман, Иван Афанасьевич под вечер уединился на кухне, протер очки и поднял обеими руками книгу к глазам. Он внимательно прочитал, в такт читаемому тексту медленно шевеля губами, имя и фамилию автора и название произведения, потом положил книгу перед собою на стол, отогнул корочку и обнаружил за нею желтый, весь украшенный мелким коричневым узором плотный лист. Удостоверившись, что ничего на нем не написано, Артюк послюнявил два пальца и перевернул его. За ним оказалась уже белая страница - не плотная, а обычная, тонкая, лишь с одной надписью, сделанной наверху ее, которая опять сообщала фамилию автора и название романа.