– Я сразу понял, что у нас много общего. – Саша доверительно посмотрел ей в глаза…

И полетели чудесные дни. На маленьком джипчике «Сузуки» Варя и Саша кружили по серпантину, забирались в горы, кружили по маленьким удивительно живописным городкам с чистенькими узкими улочками, бродили по развалинам древних цивилизаций, и Варя с благоговением касалась ладонью остатков каменных стен, за четыре сотни веков повидавших немало влюблённых парочек. В рыбацких тавернах за нависавшими над водой столиками вкушали свежепойманных морских гадов и лёгкое домашнее вино, благо местные законы сделали для водителей послабление в виде допустимой нормы в пару бокалов. Отыскивали уединенные пляжи, спрятанные меж скал и кряжистых стволов причудливо изогнутых сосен, где вдали от любопытных глаз можно было купаться нагишом и заниматься любовью прямо на берегу под мерный шум набегающих волн. Когда день сменялся ночью, танцевали до упаду в местных барах, и остывающий песок приятно холодил разгорячённые босые ступни.

Саша и впрямь оказался прекрасным водителем. А Варя, сидя рядом с путеводителем в руках, исполняла роль штурмана. Вместе они забирались в труднодоступные горные деревушки, пробирались по краю отвесных скал, Варя замирала от смешанного чувства страха и восхищения, глядя в головокружительные пропасти. На пыльной улочке Ираклиона, недалеко от знаменитого музея, Саша помог пожилой немецкой паре запустить их старенький заглохший «опель». Благодарные немцы даже попытались заплатить, но Саша денег не взял, и симпатичные старички долго трясли его руку. Иногда за руль садилась Варя, рядом с Сашей чувствовала себя спокойно и уверенно. Но больше ей нравилось бездумно наблюдать за дорогой с места пассажира – давно позабытое удовольствие.

Их роман, как и любой курортный роман, развивался стремительно и бурно. Варя не думала о будущем, наслаждаясь каждым мгновеньем «сегодня». А когда неожиданно посещала мысль об отъезде и подкатывала меланхолия, тотчас гнала её прочь.