— Все, Элизабет, перестаньте, — сказал Хавель, не отводя взгляда от пола.

— Перестать? — сказала Элизабет. — Но я же танцую для тебя! И сейчас я устрою стриптиз! Несравненный стриптиз! — И она развязала завязанный на талии передник и бросила его на письменный стол жестом танцовщицы.

Опять послышался испуганный голос патрона:

— Элизабет, мы все будем очень рады, если вы нам устроите стриптиз, но где — нибудь в другом месте. Здесь, видите ли, больница.

Несравненный стриптиз.

— Я умею себя вести, патрон! — ответила Элизабет. Она осталась в бледно — синем платье медсестры с белым воротничком и продолжала извиваться.

Затем она положила ладони на бедра и провела ими вверх по телу, пока они не легли на плечи, потом ее левая рука заскользила по правой, а правая по левой, после чего Элизабет сделала движение в сторону Флейшмана, как если бы она бросила ему свой корсаж. Флейшман вздрогнул и отшатнулся.

— Малыш, ты его уронил! — прокричала ему Элизабет.

Опять положив руки на бедра, она провела ими вдоль ног; согнувшись, она приподняла правую ногу, затем левую. Потом, посмотрев на патрона, сделала правой рукой жест в его направлении, бросив ему свою воображаемую юбку. Патрон вытянул руку и сжал пальцы в кулак, другой рукой он послал Элизабет воздушный поцелуй.

Сделав еще несколько извивающихся телодвижений и пройдя несколько шагов, Элизабет встала на цыпочки, завела за спину согнутые в локтях руки и сцепила пальцы. Потом, жестом танцовщицы, она развела руки, погладила левое плечо правой рукой, а правое — левой и опять сделала руками грациозное движение, на этот раз в сторону доктора Хавеля, который ответил смущенным жестом.