- Здорово! - Звягинцев переступил с ноги на ногу, качнулся, как суденышко от удара волны, и шагнул в квартиру. - Проснулась? Одевайся, поехали.

- Я ничего еще не делала, - Наталья Павловна глянула на часы, что висели в прихожей как раз над головой Звягинцева. Почти десять - завтракать поздно, обедать рано. Но Звягинцев, небось, с шести утра мотается. - Подожди. Я сейчас картошку пожарю.

Наталья Павловна прошла на кухню и машинально включила репродуктор: с весны, когда сын ушел в армию, она с тревогой слушала про все события в стране и в мире. События и в стране, и в мире были тревожные.

Звягинцев шумно скинул в прихожей туфли и, не снимая куртки и не вынимая рук из карманов, прошел на кухню, встал в дверях. На круглом розовом лице под черным бобриком привычная улыбка.

- Да брось ты. Что ты будешь возиться. Говорю, одевайся, повезу тебя в лес, шашлычком накормлю. Подышишь воздухом. Совсем зеленая стала. Вчера весь вечер провозился с мясом. Трехлитровую банку тебе засолил.

Наталья Павловна очнулась от своих мыслей, обернулась к Звягинцеву:

- Где ты мясо достал?

Продукты в городе продавали по талонам, но и на талоны купить можно было немногое, а мяса Наталья Павловна давно уже не видела в продаже. Сама Наталья Павловна обходилась малым, но она хотела послать посылку сыну и думала, что вдали от дома мясо будет для Кости большим лакомством, чем конфеты.

- Да чего я для тебя не достану, коза! - Звягинцев хохотнул, довольный, и круглое лицо его стало еще круглее.

- Я не коза, - привычно отозвалась Наталья Павловна, вновь прислушиваясь к бормотанию приемника. - В мире стреляли, конфликтовали, враждовали. И знали правильные пути при всех ситуациях.

- Кооозочка, - протянул довольный Звягинцев. - Да что ты там все слушаешь. Все равно наврут. Одевайся быстрее, коза.

- Да уж, - согласилась Наталья Павловна и выключила приемник. И обернулась к Звягинцеву. - Анекдот знаешь? Отчего коза грустная? Оттого, что муж у нее козел.