медленно подумал он.- Еще не зима..." Ему было зябко и вдруг показалось, что он уже очень давно ждет. Много лет. Люди поднимаются по лестнице, слепо измерив его, скрываются в свои норы, Монахова нисколько не волновали и не смущали их взгляды, что они могли подумать, что он ждет тут кого-то, как мальчик. "В том-то и дело, что я уже не мальчик..."- не то важно, не то грустно отметил он. Это когда-то ему казалось, что все про него все знают и всем только и дело, чтобы влезать ему в душу. Теперь эти взгляды не трогали его. Это были теперь не те взгляды, что когда-то. В конце концов, он, быть может, просто привык к человеческим взглядам, теперь-то он знал, насколько им все равно: есть он, нету его,- и во взглядах людей прежде всего видел незаинтересованность в нем, Монахове. "Да и что тут интересного..." подумал он.

.. Он закурил. И голова вдруг закружилась. Это было по ощущению в точности так, как когда-то, когда он начинал курить. На секунду Монахов почувствовал себя очень юным. "Это от голода,- тут же сообразил он.- Я с утра ничего не ел,- скучно подумал он.- Да, все повторяется...- печально подумал он.- Все ситуации те же. Как оттиски. Точка в точку. Только бледнее. Или как пластинка заскочила. Все то же, только звук с каждым оборотом хуже. Хрипы, трески... Все то же, только мы уже не те..."

Он с тоской посмотрел на дверь, за которой скрылась Ася. Когда же она наконец позовет его? Ему уже ничего не хотелось, только погреться бы, напоили бы хоть чаем... "Да и хотелось ли мне?.. - вдруг подумал Монахов.Уйти, что ли?" Но продолжал ждать.

И думал о том, что все то же... Что вот она заставляет его ждать, назначает сложные свидания, таскает его за собой по путаному маршруту и графику - все так же, но все уже не то. Он вот нисколько не страдает от этого, как раньше. "Я допускаю ее отдельное от меня существование,- подумал Монахов.- Я допускаю отдельную и самостоятельную жизнь, соглашаюсь с этой жизнью. Попросту - я равнодушен".