- первый его обращенный, скромный английский моряк и ваш

соотечественник, леди, а также его милости. Вот и мистер Рэнкин, лучший

труженик нашего виноградника. (Представляет его судье.) Мистер Рэнкин

его милость сэр Хауард Хэллем. (Деликатно удаляется в дом.) Сэр Хауард (Рэнкину). Очень сожалею, что нам пришлось вторгнуться к вам,

мистер Рэнкин, но у нас, видимо, не остается выбора - здесь нет отелей. Леди Сесили (сияя улыбкой). Кроме того, нам куда приятнее пожить у вас, чем

в отеле, если вы, конечно, не возражаете, мистер Рэнкин. Сэр Хауард (представляя ее). Леди Сесили Уайнфлит, моя невестка,мистер

Рэнкин. Рэнкин. Рад быть полезен вашей милости. Я думаю, вы не откажетесь от чаю

после дороги? Леди Сесили. Ах, как вы внимательны, мистер Рэнкин! Но мы уже пили чай на

яхте. Кроме того, я уже обо всем договорилась с вашими слугами, и вы

можете продолжать работать в саду, словно нас здесь и нет. Сэр Хауард. К сожалению, должен предупредить вас, мистер Рэнкин, что леди

Сесили, путешествуя по Африке, приобрела привычку бесцеремонно входить

в чужие дома и вести себя в них, как в своем собственном. Леди Сесили. Но, дорогой мой Хауард, уверяю вас, что туземцам это нравится. Рэнкин (галантно). И мне тоже. Леди Сесили (в восторге). Ах, как это мило с вашей стороны, мистер Рэнкин!

Восхитительная страна! И люди здесь такие славные! У них страшно милые

лица. Марокканец, который нес наши вещи, просто красавец. А двое

негритят - совершенная прелесть. Вы обратили внимание на их лица,

Хауард? Сэр Хауард. Обратил. И могу с уверенностью сказать, а у меня на это есть

основания: я изучал лица самого худшего разбора, смотревшие на меня со

скамьи подсудимых, - что мне никогда не доводилось видеть более

мерзкого трио, чем этот марокканец и двое негритят, которым вы дали

пять долларов, хотя они вполне удовлетворились бы и одним. Рэнкин (всплеснув руками). Пять долларов! Сразу видно, что вы не шотландка,