Да, пару слов про него. Эсквайр (это его кодовое имя для переписки), он же Бородавочник (так я его зову про себя из-за нескольких больших родинок, рассеянных по его длинному брезгливому лицу пресыщенного интеллектуала) — мой куратор в Конторе. И, на мой взгляд, один из самых незаурядных умов, который когда-либо попадался в ее сети. Более того, он принадлежит к старой школе с ее кодексом чести, не всегда совпадающим с соображениями целесообразности и требованиями конъюнктуры. Для Бородавочника, читавшего многие высшие творения человеческого духа, примат и ценность каждой личности безусловен. Так что («Сейчас не война!» — как он иногда говорит) он скорее пожертвует выполнением задания, чем жизнью своего сотрудника или агента, не важно, действующего или бывшего. Наверное, именно поэтому многие такие, как я, то есть давным-давно внедренные, с налаженной благополучной жизнью на Западе, и не порвали еще пуповину, связывающую их с Конторой. И мне достаточно было получить короткое сообщение, сводящееся к двум ни к чему меня не обязывавшим словам: «Сможешь помочь?», чтобы послать в ответ два других слова: «Какой разговор?»

Чем хороша разведка — на большинство из возможных случаев жизни у нее прописана процедура. Как именно Мати подал сигнал SOS, я не знаю, да это и не важно. Так же, как я получил свой. Вы заходите из любого интернет-кафе в любой стране мира, например, на русскоязычный израильский форум любителей кактусов или аквариумных рыбок и оставляете сообщение с условной фразой. В принципе, в таком сообщении можно даже эзоповым языком оговорить новые условия связи, однако, как правило, это усложняет процесс. Обычно время и место встречи с эмиссаром Центра, который должен вылететь на подмогу, были оговорены давным-давно и раз и навсегда. Это-то и называется железная явка.