У меня есть документ, я привожу его в своей будущей книге, который Голиков докладывал Сталину в марте 1941 года. В нем наряду с другими сведениями изложен в основных чертах план "Барбаросса". А в конце этого исключительной ценности документа Голиков писал: "Я полагаю, что все эти данные направлены через соответствующие каналы и источники с тем, чтобы спрово-цировать нас на войну с Германией. Они сфабрикованы английской, а может быть, и немецкой разведкой.

Я беседовал, как и тов. Некрич, с маршалом Голиковым. Меня интересовало, как он доклады-вал этот документ и как на это реагировал Сталин. Я спросил: "А сами вы верили этим фактам?" Он ответил, что верил этим фактам. "А почему же сделали такой вывод?" - продолжал я. "А выводы такие я делал потому, что мы все боялись Сталина и подстраивались под его концепцию - не спровоцировать врага к преждевременному выступлению против Советского Союза".

Теперь в отношении Кузнецова. Вы читали его статьи. Он приводит телеграмму Воронцова - военно-морского атташе в Берлине - и излагает этот вопрос примерно таким образом: я направил ее Сталину, а он отнесся к ней бог знает каким образом, кажется, и не посмотрел, а я там излагал ценные данные.

Так излагает тов. Кузнецов этот факт, а вот как было в действительности. Этот документ он направил в три адреса: Сталину, Молотову, Жданову. Да, в нем приводится телеграмма Воронцо-ва, причем она столь же ценна, как и сведения в докладе Голикова. Тут и сроки нападения указываются, полученные непосредственно в Берлине.

А вот вывод, который тов. Кузнецов делает в конце: полагаю, что эти сведения направлены через соответствующие каналы германской разведкой с целью посмотреть, как будет на них реагировать Советское правительство. Они являются провокационными.

Вот в действительности какие выводы делались из оценки правильных разведывательных данных и докладывались Сталину. Поэтому, повторяю, в оценке действий наших руководящих товарищей надо правдиво оценивать и учитывать это обстоятельство.