Мужчина же наступает на Томлина и цедит сквозь зубы:

- Отстанешь ты или нет?

Томлин, во избежание осложнений, с ним не связывается и вновь адресуется к девице:

- Вы, вероятно, слышали обо мне. Припомните. Уилли Томлин. Я друг вашего отца - старинный друг.

Кэффи отбрасывает Томлина на метр:

- Ты чего задумал, липучка старая? Врезать тебе, что ли?

Томлин, которого все больше раздражает мысль, что Блю впутал его в эту нелепую историю, видимо не найдя второго такого дурака, отпихивает нахала и говорит:

- Ну-ну, без глупостей.

- Глупостей? Это мы еще посмотрим, кто у нас глупый!

- Полагаю, нам лучше обойтись без полиции.

- Полиции! - вопит тот. - При чем тут полиция? - И он изо всей силы наступает каблуком Томлину на ногу.

Томлин выходит из себя, вдруг и окончательно. Возмущенная душа его жаждет ответа - почему, в конце концов, подлецы и проходимцы морочат ему голову и делают из него посмешище только за то, что он приличный человек. Срывающимся голосом он кричит:

- Ах, при чем тут полиция? Да, мистер Кэффи? Это уж вам лучше знать. Я не сидел.

- Сидел? Ах ты, сука. Сидел, говоришь? - Он примеряет удар. Томлин думает: "Я покажу вам овцу", бьет его по носу и получает в ухо. Девица визжит, бегут носильщики, полисмены. Их растаскивают. У Кэффи течет из носа кровь, он взывает к правосудию. Мисс Блю кричит, не унимаясь, что все начал Томлин, он, он первый ударил.

Томлина берут под конвой. Он объявляет, что Кэффи задумал соблазнить эту девочку, дочь старинного друга, и есть основания подозревать его в двоеженстве. Уводят обоих, мисс Блю обзывает их вслед сволочами, подонками, хамами - и она не желает больше их видеть.

Наутро знакомый берет Томлина на поруки, Томлин едет домой и там обнаруживает девицу. Бандит доставил ее по этому адресу. Почти всю ночь она билась в истерике и теперь пьет бренди, ибо ей надо успокоить нервы, чтобы встать.