
Судачили и о высоком родстве Эммы с правителями франков, которые, однако, не спешат открыто признавать ее. Но время шло, отношения между супругами не портились, а чувство, казалось, только укреплялось. Ролло часто уезжал, а когда возвращался, то непременно прежде всего спешил к Эмме. Она восседала подле него, величественная и прекрасная, а когда выезжала в город из дворца, за ее носилками бежал вереницами народ, все громко кричали и прославляли мудрую госпожу.
Эмма была счастлива, получая все эти почести и купаясь в восхищении толпы. Когда она полюбила Ролло, она полюбила его как мужчину, а не правителя, и, добиваясь его, думала о нем скорее как о язычнике, с которым когда-то бродила по лесам Бретани, как о предводителе воинственных норманнов, но не как о правителе, брак с которым вознесет ее так высоко.
По своей натуре она, Птичка, не была честолюбива, но, стремясь к всеобщему вниманию, привыкшая к восхищению толпы, быстро вошла во вкус положения жены правителя, получала большое удовольствие от почестей и роскоши, которой окружил ее Ролло.
У нее были свои необъятные покои, свой паж, свои кровчие, свой сенешаль, был и целый отряд викингов-охранников и, по крайней мере, около тридцати личных слуг и рабов. Свиту новой правительницы составляли специально подобранные женщины, своего рода фрейлины, частью франкские жены, частью – скандинавки.
С дочерьми Севера у Эммы было много хлопот, так как лишь две-три из них были крещеными, за что госпожа их особо отличала, подчеркивая тем самым главенство своей религии, и это задевало молодых язычниц, считавших, что рыжая христианка слишком властна и заносчива, хотя и возвысилась лишь благодаря прихоти их прославившегося соотечественника.
Между тем они отдавали ей должное и дивились ее смелости перед мужем, когда она вдруг дерзко в чем-то противоречила Ролло, смела кого-то протежировать без его дозволения, карать или миловать. Однако эта юная девочка уже хорошо понимала своего мужа, знала, что, добившись любви такого могущественного человека, каким стал Ролло, она и сама приобрела часть этого могущества.
