Он уже четыре часа торчал в казино, следя за ливанцем. Несколько раз Жезин был на грани полного проигрыша, но в последний момент удача возвращалась к нему. Несмотря на скопление людей в игорном зале, армянин боялся, что Жезин заметит его. Каждый раз, когда ливанец смотрел в его сторону, он отворачивался. Из осторожности он даже отошел от стола. Немного поодаль играл небольшой оркестр. Еще дальше находился скромный зал, где играли в очко. Справа от центрального холла располагался зал для игры в баккара.

Если никто не сообщит Авелю Жезину о том, что несколько часов назад его брат умер от внезапного сердечного приступа, он будет играть в рулетку до рассвета...

Гарри протиснулся за стол, где играли в очко, и поставил двадцать фунтов против ставки своего соседа. Крупье вынул одного туза и одну даму. Двадцать одно. Разочарованный, армянин вернулся к рулеточному столу как раз в тот момент, когда крупье объявил:

– Ноль!

Крупье собрал лопаткой жетоны.

У Авеля Жезина оставались только две красные прямоугольные пластины. Девушка склонилась к уху ливанца и что-то шепнула ему. Гарри увидел, что она прижалась грудью к пиджаку человека, которого он пришел убить, и у него снова забилось сердце.

Авель Жезин снисходительно улыбнулся, сунул обе монеты за пояс девушки и отодвинулся от стола. Она блаженно повисла на его руке. Черт, все-таки выходит вместе с ним!

Гарри Эриван шел за ними, скрипя зубами. Своим одноразовым оружием он не мог убить двоих, к тому же это ему было и не нужно. Он еще надеялся, что девушка останется в казино на шоу. Проходя мимо гардероба, он забрал свой плащ.

А Авель Жезин и «русалка» уже вышли наружу. Она продолжала цепляться за руку своего кавалера. Так он и доволок ее до стоянки автомашин на пирсе перед казино. Служащий подкатил к ним белую БМВ Жезина, и ливанец с девушкой сели в нее. Гарри ничего не понимал. Был уже час ночи, и шоу, в котором, бесспорно, участвовала «русалка», должно было начаться вот-вот. А между тем...