— Ты бы еще перчатки надел, — захихикала Кузминишна.

А за чаем она вспомнила, что в коробках было несколько пар перчаток, и сказала, что парочку у него позаимствует огребать снег от школы, иначе скоро их с крышей засыплет. Васечка сидел еще в новых ботинках на меху, и счастье не помещалось у него на личности, потому что ему казалось, что его ноги вдруг поместили в две мягкие печки с сухим ровным теплом.

В театр кукол на спектакль «Снегурочка» Васечку собирали Кузминишна и Светлана Петровна, отказывавшаяся одна идти в театр с Черепановым без Васечки. И когда Васечка вышел в светло-зеленом, шелковом двубортном костюме, то провожать их в театр высыпала вся учительская. По признанию физички, Васечка выглядел в костюме из коробки Эльвирочкиного папы просто отпадно. Но когда он надел еще и вполне приличный китайский пуховик с пыжиковой шапкой, то сопровождать детей в театр ринулись все учительницы младших классов.

В театре перед спектаклем Васечка угостил учительниц фантой и пироженым в буфете, на деньги, выданные ему Эльвирочкиным папой на карманные расходы перед культпоходом. Учительницы улыбались, кушая пироженое, и Васечке было очень хорошо. Дети носились по театру, им было весело, но Васечка был спокоен, потому что перед входом в театр стояли строгие тетеньки — отрывальщицы билетов, и уж они бы, конечно, не допустили бы в это безопасное место никаких старичков. Но сам спектакль произвел на Васечку настолько неизгладимое впечатление, что он принялся громко рыдать, когда Снегурочка растаяла навсегда… Дети и растерявшиеся учительницы обступили его плотным кольцом, а Черепанов прервал поток гадких домыслов театральной обслуги: «Горе у человека! Не видите, что ли? Лопатник у него в автобусе увели, а он только сейчас хватился! Триста долларов коту под хвост из-за вашей гребаной Снегурочки!»