— Что нам с ним делать? — спросил Лисандр.

— Ничего, дождемся прихода надзирателя, — ответил Нестор. — А пока отнесем его к дороге.

По указанию Нестора два молодых илота подняли тело Като за плечи и колени и унесли.

Один за другим рабы возвращались к работе. Нестор задержался. Перед тем, как уйти, он повернулся к Лисандру и спросил:

— Как чувствует себя твоя мама?

— Ни хуже, ни лучше, — ответил юноша. Нестор задумчиво кивнул.

— Что ж, спасибо богам и за это, — пробормотал он и ушел.

Лисандр решил думать только о жатве, но мертвец с раной на шее, напоминавшей зловещую улыбку, никак не выходил у него из головы.

Лисандр даже не заметил, как прошла вторая половина дня. Он махал серпом, подгоняемый досадой и гневом, как вдруг чей-то голос прервал его мысли. Это был Тимеон.

— Лисандр, остановись. Ты уже собрал сто бушелей.

Лисандр тяжело выдохнул, уперся рукой в бок и взглянул на солнце. Оно напоминало ярко-оранжевое пятно, почти касавшееся горных вершин на западе.

Сотни лет назад, когда принца Кироса еще не было на свете, вся земля между этими холмами и западным морем

Лисандр отнес последний мешок к телеге надзирателя, молча наблюдая, как Нестор и еще один илот, стиснув зубы, осторожно поднимают бездыханное тело Като и кладут его в глубине телеги. Они выпрямили согнутые ноги убитого и подняли его свисавшую с телеги руку. Одинокая муха, жужжа, кружила над высохшими и покрасневшими глазными впадинами трупа. Нестор взмахом руки прогнал ее.