– Ушли, государь Юрий Андреевич. Твой острый разум из ловушки дружину вывел. Ущелье в стороне осталось, погони не слыхать, – прогудел за спиной сиплый бас тысяцкого.

– Ушли! Последнее войско под меч уложили. Кто я теперь? Царь без земли, военачальник без полков! – Юрий Андреевич сверкнул из-за плеча бешеным взглядом, сорвал с себя алый, затканный драконами плащ, отшвырнул ненужной тряпицей.

– Важнее всего, что ты, государь, невредимым остался. – Концом копья тысяцкий подхватил дорогое царское одеяние – не пропадать же золотым бляшкам на подоле и каменьям у ворота, бережно сложил, перекинул мечнику-оруженосцу:

– Припрячь, Михейка.

Худенький, стройный Михейка в большой, не по росту, кольчужной рубахе держался на своём кауром коньке с уверенностью наездника, привыкшего с малолетства к седлу. Прянув в сторону, как при игре в конный мяч, он ловко поймал брошенный свёрток. Но от резкого движения лопнула под конским брюхом перетёршаяся подпруга, седло поехало вбок. Михейка спрыгнул на землю, пропустил идущий цепочкой отряд, быстро связал ремешки, поправил седло. Он занёс уже ногу в стремя, как вдруг резкая боль расколола затылок, пошла по спине. Михейка упал. Свет начал меркнуть. Потух.

Глава I

ДОМ, ПОХОЖИЙ НА БАШНЮ

Город Тбилиси расположен в котловине, окружённой с юга и севера исполинской стражей – горами и прорезанной, словно мечом, бурливой, стремительной Мтквари.

Помимо жилых кварталов, обнесённых кирпичной стеной, располосовавшей во всех направлениях склоны, Тбилиси, как все укреплённые города, располагал собственной крепостью. Называли её Нарикала, и высилась Нарикала на площадке высокой скалы с незапамятных лет. Едва на дальних сторожевых вышках вспыхивали сигнальные огни, как закрывались накрепко проездные ворота, падали отвесно решётки из толстых прутьев, повисали на железных цепях вздыбленные мосты.