Hа третий день иссяк мой мизерный запас продуктов (я собирался лишь на выходные). Пресной воды, правда, было в неограниченном количестве. Самым нестерпимым, разумеется, были мысли о родственниках. Я не мог представить, что они все мертвы. Легче было представить гибель всего человечества. Все время я только об этом и думал. Все время. До сегодняшнего утра.

А утром я взглянул на небо и понял, что настал мой последний день. Бескровное солнце тогда еще не успело сбежать и не видно еще было ни одной черной точки. Hо что-то мне подсказывало, что скоро должен наступить мой час. И когда солнце трусливо улизнуло, я начал всматриваться в горизонт. Интуиция заставляла меня это делать. Я наблюдал за всеми ухищрениями и ни разу не был обманут. Каждый маневр разгадывался мною тут же. Единственно до чего я не мог додуматься, так это о том, какой именно будет моя смерть? Выходить за пределы границы я не собирался.

Размер чудовищной катастрофы не мог разместиться в моей голове. Две недели я пытался осознать собственное положение, две недели напрягался и мучился и практически не спал, иногда, впадая в забытье. А сегодня с самого утра отбросил всякую логику как бесполезную штуковину и прислушивался только к инстинкту. Инстинкт запрещал мне умирать. А какой смысл в том, чтоб выжить - этот вопрос я не задавал.

Дуб догорал. Огненные языки уже не рвали с таким остервенением обугленный остов. Так стая диких зверей, насытившись, неохотно бросает обглоданные останки.

Я стоял на том же месте, в той же позе и ничего не ждал. Словно ливнем и ветром смыло и унесло все чувства и все желания. Иногда, я закрывал глаза и стоял так. Вполне возможно, что временами я засыпал. Спать стоя элементарно! Кому приходилось в армии стоять "на тумбочке", тот знает.

Поэтому я пропустил момент, когда дождь прекратился, а ветер стих. Просто почувствовал, что на глаза падает свет. Точно также, когда выбираешься из темного подвала. Я даже зажмурился.