У меня диспозиция совершенно другая:

В липучую жару приятели были в белых сорочках с галстухом из Брукс Бразерс и в легких итальянских туфлях.

Видите, у меня совсем по-другому. Положим, настоящие ваши имена, то есть имена моих героев, для соблюдения прайвеси - другие. Но, могли быть, и те же самые. Это не умаляет правды жизни. Ведь несмотря ни на что, не исключая симпатичного ключа на вашем носу,в стихах Хармса правды больше, чем в 'Правде' тех же самых тридцатых годов....

... гуляли втроем. Одному - тоскливо. Вдвоем - рискованно; возможна любовь, от которой до ненависти только шаг. Больше трех - толпа, расколы и разнобой. Втроем - в самый раз, что подтверждается примерами литературы и искусства: васнецовские рыцари на перепутье, тройки парткомов и мушкетеры...

Друзья задирали головы, отчего в высоте нью-йоркские башни рискованно раскачивалясь, вслед за облаками кружились, готовые обрушиться на смотрящиx. Мычали машины, шаркали шаги; из гуляющей толпы в воздух взлетали отдельные голоса и крики. Фаддеев, старый крот, командовал, где повернуть. Он различал в толпе, кто есть кто. Указывал, вон - лох яз Огайо; вон - бременский музыкант; тот - наркоман из Гааги, этот - переодетый коп, дальше - охотница до распродаж... Наших Фаддев легко узнавал по извиву спины, тем более счетоводов из нашего Швейцарского банка и других мировых корпораций калибра Форчун-1000, не менее. Гуляющие, такие же клерки, как и наши друзья-программисты, с утра дожидались ланча. Мечтали продлить его до отбоя. Подневольные люди, они, случалось, завидовали праздношатающимся. Пока не вспоминали, что, в отличие от зевак, им начисляется зарплата.