Только один биндюжник зачмокал толстыми губами и уставил на него полуоткрытый сонный глаз с бахромой поросячьих ресниц.

Биндюжник. Рви когти отсюдова, Цудечкес. Дай рабочему люду перевести дыхание.

Цудечкес от таких наглых слов сдвинул концом тросточки шляпу-канотье на самый затылок.

Начальник таможни. Кто, спрашивается, люди? Вы —люди? За такую цену я бы сам с радостью разгрузил целый пароход. Слушайте! Разве вы не евреи? Поимейте совесть. Послушайте умного человека. Английский пароход «Галифакс» стал под разгрузку на пятом причале.

И он тросточкой показал, где пятый причал и где, рыжий от ржавчины, колышется «Галифакс», и многозначительно добавил.

Начальник таможни. Ко-ло-ни-аль-ные товары!

Биндюжник. Контрабанда?

Кипя от возмущения, Цудечкес собрал все свое лицо в узелок из морщин.

Начальник таможни. Боже упаси! Все чисто, как слеза младенца. Короче, ближе к делу. Только антр ну… но между нами. Вам предлагает интересное дело мосье Бенцион Крик! Собственной персоной.

Один из храпунов тяжко вскочил на ноги.

Храпун. Беня? Король? Что ж ты не сказал сразу?

Биндюжники на земле зашевелились и скоро стояли на своих ногах, с уважением обступив посланца Бени Крика. Их сонные мятые рожи вдруг прояснились. Они устремили глаза в одном направлении.

У самого края причальной стенки, красиво рисуясь на фоне корабельных снастей и парящих чаек, легкой танцующей походкой плыла юная цыганка с гитарой за спиной и белой собачкой на поводке. Босоногая, она выступала горделиво, совсем как барышня. Биндюжники уставились на нее, молча любуясь, пока один с восторгом не вымолвил.

Биндюжник. Ну кто поверит, что у этой воровки еврейская мама из приличной семьи?