– Ma? Прости меня, ладно? Прости, что не позвонил раньше. Сам не знаю, как так вышло.

– …

– Все будет хорошо. Вот увидишь. Все будет хорошо. Целую, крепко целую. И давай отдохни, хорошо?

Проезжая после обеда по берегу Коррубедо, он заметил группу юношей и девушек, которые занимались серфингом. Он смотрел на них с завистью. Не из-за себя – из-за сына. Ему хотелось, чтобы сын был таким же, чтобы он красовался в таком же ярком костюме, плотно облегающем тело. Веселые, здоровые, наверняка богатые, они бросают вызов грозному морю, мягко скользя по гребням волн. И все-таки, подумал он, сердце у сына совсем не злое. К тому же играет он вроде бы довольно хорошо, на свой манер, конечно, но хорошо. Он выбьется в люди. Ведь я-то выбился.

Рабочий день он закончил в Рибейре. И был доволен. В галантерейной лавке «Флор де пьель» у него купили последнюю партию «Superbreasts» и еще трусики «Основной инстинкт». Так что тот тип, который вечно старается перебежать ему дорогу, его конкурент, похожий на сутенера, у которого перстней больше, чем пальцев, а галстук напоминает букет гладиолусов, завтра, когда двинется по его стопам, останется с носом. Он и не догадывается, какую свинью я ему подложил. Что ж, кто не успел, тот опоздал. Он устал, но в целом результатами этого дня был доволен. Закрывая багажник, подумал, что его собственные веки тоже с удовольствием захлопнулись бы. Он решил выпить кофе и позвонил из бара домой.

– Привет, Ma. Что там у вас?

– …

– Пусть возьмет трубку.

– …

– Не кричать на него? Ну конечно, ты еще хуже, чем он. Пары оплеух, вот чего ему не хватает.

– …

– Он был там один?

Между ними протянулось молчание, словно по телефонному туннелю пронеслось эхо шагов бессонного и одинокого путника, а еще – стук падающих капель. Он скосил глаза. Все посетители бара уставились в телевизоры и были поглощены последними спортивными новостями.