Постепенно Джон узнавал о соседке все больше: она родилась и ходила в школу в Пениквике; ее отец был госслужащим и имел отношение к сельскому хозяйству и поддержке фермерства, а мать работала парикмахером, стригла людей на дому. У Джен была сестра, которая уехала в Лондон и работала там на коммерческой радиостанции. Соседка рассказала ему про учебу в университете имени Непера

Один из коллег Джона, исследователь, который был особенно груб с профессором, сказал Джону, когда они пили кофе в маленькой комнатке для персонала:

— Вижу, у тебя появилась девушка. Она ничего.

Джон удивленно посмотрел на него, но потом понял.

— Я видел вас в ресторане, — продолжил коллега, — Ты с ней там познакомился?

Джон смотрел в пол. Он всегда стеснялся таких вещей. Может, с ним что-то не так? Другие люди открыто говорили об этом, но он — никогда. Он был очень застенчив.

— Она моя соседка, — ответил он. — Ее квартира прямо под моей.

Коллега кивнул.

— Отлично. Приходи с ней как-нибудь к нам. Мы с Хелен будем рады пригласить тебя на ужин вместе с подругой.

Джон ожидал уточнений, но их не последовало, и он решил, что это было одно из тех приглашений, которые не стоит принимать всерьез. Просто дружеская болтовня, не больше.

Когда Джон возвращался домой в тот день, то думал о Джен. Он размышлял о том, что их связывало. Между ними ничего не было, ничего в том смысле, но он понял, что не хочет, чтобы что-то изменилось. Она была другом, соседкой, но не любовницей. Он попытался представить ее своей любовницей, но не смог. Она была ему как сестра. Это были платонические отношения между мужчиной и женщиной, которые порой возникают в подобных условиях между соседями. Он вспомнил, как в ту субботу на пляже их руки соприкоснулись, он видел, как Джен посмотрела на него, словно ожидая, что он что-то сделает, а он, разумеется, не сделал. Не сделал, потому что почувствовал то же самое, что испытал бы, касаясь друга-мужчины. Он не хотел ничего делать, такое желание просто отсутствовало.