Денег на реквизит не было, поэтому он начал мастерить собственный. Пришлось купить колоду карт, ну, если честно, пришлось купить целых три одинаковых колоды. В некоторых фокусах нужны были карты-дублеры. Он научился хорошо их тасовать. Оказалось, что один из завсегдатаев приюта на Холируд-роуд был в молодости крупье. Руки у него тряслись, но он был еще способен показать, как надо тасовать колоду. Пальцы Тигра стали проворнее, уверенность росла. Поначалу он заваливал столько же трюков, сколько выполнял. Его зрители, казалось, были не особо против. Улыбались из сочувствия или неловкости.

— Не улыбайтесь, пока у меня не получится! — говорил он. Потом вытаскивал монетку из-за уха ребенка или заставлял пластинку жвачки исчезнуть из сжатого кулака.

Когда делать было нечего, Тигр жонглировал. У него было три теннисных мячика — он нашел их около кортов в Медоуз, они застряли высоко в проволочном заборе или закатились в кусты. До булав дело не дошло, он не знал, где их достать.

— Это была твоя последняя игра, — шипит кто-то сквозь зубы. Это форвард, он вытирает полотенцем пот со лба. Смотрит на тренера. — Пусть он отвалит, босс, иначе уйду я, клянусь Богом и Денисом Лоу

— Поглядим, — отвечает тренер. — Но вы, парни, все равно молодцы, вот что значит дух борьбы.

Он замолкает, когда к ним приближается русский игрок, тот самый, похожий на Зидана, и протягивает Тигру руку. Тигр жмет ее и кивает. Тренер хлопает в ладоши.

— Так держать, сынок. Капля уважения никому не помешает, — и хлопает русского по спине.

— Аркадий, — говорит русский, не отводя глаз от Тигра.

— Тигр, — слышит в ответ. Они долго жмут друг другу руки.