– В старину, пожалуй, – равнодушно отозвался он, крутя баранку.

– Дело в том, что на Исигаки и Ириомотэ свирепствует малярия, поэтому люди всегда избегали этих мест. Но на Исигаки в старину ссылали преступников, и остров постепенно заселился. А вот на Ириомотэ в годы Кэйтё

Дорога шла через горы. Ветви деревьев, нависавшие над дорогой, заслоняли свет. Я кожей почувствовал смысл слов «природа одержала верх». Казалось, что буйные растения, извивающиеся точно дьявольские порождения, высасывают из почвы живительные соки. Наконец машина вырвалась на простор, и мы увидели большую реку, которая неторопливо несла свои воды, омывая корни манговых деревьев, росших по берегам. Мы вышли из машины. Внизу под обрывом стояла моторная лодка.

– Эй! – зычно крикнул О., и откуда-то появилась женщина, похожая на крестьянку.

Она была одета в толстый прорезиненный плащ, большая шляпа скрывала лицо. Возраст было трудно определить, но она казалась не старой.

– Довезете наших гостей до верховья?

– Пожалуйста. А водопад? Показать?

– Не стоит. И погода не располагает, да и времени мало. Далеко не забирайтесь, я вас здесь подожду.

Даже брюки на женщине были прорезиненными. Переваливаясь на коротких ногах, она направилась к реке. Наш «капитан» ловко провела лодку вверх по течению.

– Здорово! – восхищенно сказал директор фирмы. – И давно вы этому научились?

– Чего там, шесть месяцев всего, – нелюбезно ответила она.

– Шесть месяцев? – растерянно пробормотал директор и умолк.

Да и окажись женщина более приветливой, все равно говорить больше было не о чем. Дождь лил все сильнее, ветер хлестал в лицо, приходилось жмуриться.

К слову сказать, река Ураутикава, по которой мы плыли, оказалась довольно длинной. Я повторяюсь, но площадь Ириомотэ – 290 квадратных километров, то есть меньше одной седьмой Токио, а его река куда внушительней Тонэгава

Буйные заросли по берегам реки являли собой выставку тропической флоры, но я смог узнать только кокосовые пальвиды