— Уинтер ограбил старого ковбоя, оглушив его сзади, — возразил Дан.

— Старик уехал, не выдвинув никаких обвинений, — проворчал Барлоу.

Дан посмотрел на него.

— В этом городе никого не обвиняют кроме меня, ведь так, Джон? Но я был прав, я знаю, что Уинтер совершил это преступление, но дураки помогли ему остаться безнаказанным. И те четверо напали на меня потому, что знали, что я шериф, потом бы они занялись грабежом. О'кей, вы получите мой значок, но не раньше, чем я буду готов отдать его.

— Когда это случится? — равнодушно спросил Джуб Темплтон.

— Как только я отвезу его в Таксон и передам его тем, кто знает, как с ним поступить.

— За ним могут приехать его друзья. Неужели, ты не понимаешь этого? — спросил Джон Барлоу.

Дан зло посмотрел на него.

— Да, я понимаю это, Джон, и мне кажется вы все тоже это понимаете. Но вы можете не беспокоиться, никто не собирается звать вас на помощь. Пейте, отдыхайте и прячьтесь в своих домах. Я же останусь здесь, а утром уеду. Когда я вернусь, я буду свободным человеком, город будет в вашем распоряжении.

Некоторые из пришедших мрачно молчали, но они не могли возразить таким важным людям, как Копперфильд, Темплтон и Джон Барлоу.

Дан Скотт еще раз мрачно оглядел всех и проворчал:

— Хорошо, а теперь идите, все. Джон, скажи Лори, чтобы она не беспокоилась, я пробуду шерифом не больше недели. Потом я займусь тем, что хочет она.

Барлоу хотел что-то еще сказать, но Дан зло отвернулся от них, сел за стол и углубился в бумаги, лежавшие на нем. Темплтон, видя, что все идет, как он хотел, не стал больше возражать.

Он сказал:

— О'кей, еще неделя, Дан. Мы найдем тебе замену за это время. Мне очень жаль, но со временем ты поймешь, что мы были правы. Ты очень много сделал для нас, но может быть ты стал слишком самоуверенным. В нашем городе все тихо, но если придет беда, мы все встанем на его защиту.