— Не беспокойся о доме, Скотт. Я вскоре встану на ноги и присмотрю за ним.

Дан оглянулся, неожиданно разозлившись. Он не мог понять блеска, появившегося в глазах Хоррика.

— Сделай это, — сказал он.

Дан вышел. Он собирался на веранде, когда Лори подошла к нему.

— Тебя что-то беспокоит, Дан. Я хотела бы, чтобы ты поделился со мной.

Дан посмотрел мимо нее в глубь дома и сказал:

— О'кей, я скажу тебе. Выпроводи Хоррика отсюда, как только он встанет на ноги. Не знаю почему, но его присутствие здесь, беспокоит меня.

Лори посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду, Дан?

— Я не знаю сам, но я видел его раны и мне кажется они не так серьезны, чтобы заставить его лежать в постели.

— И ты говоришь об этом после того, как он спас тебе жизнь?

Дан отстранил руку со своего плеча, спустился во двор и направился к конторе. Его лошадь была оседлана и седельные сумки наполнены провизией.

Во дворе по-прежнему толпились люди, ожидая его отъезда. Он прошел сквозь них, подхватил Пита О'Мара и усадил его на вторую оседланную лошадь. Потом он сам влез в седло и оглянулся на толпившихся горожан. Найдя глазами Джона Барлоу, Дан сказал:

— Присмотри за Лори, Джон.

С этими словами он пришпорил лошадь и выехал из города, его окутала ночь.

В конце улицы, Пит О'Мара сказал:

— Тебе не удастся сделать этого, шериф. Эд Майн читает следы, как книгу.

— Если мне этого не удастся, то ты тоже не выживешь, О'Мара, — ответил Дан, потом он добавил: — Если я услышу от тебя хоть одно слово до Таксона, я заткну твой рот кулаком, мистер. Храни молчание.

О'Мара выругался, но покорно поехал за ним, казалось, весь город вышел посмотреть на их отъезд, не были исключением и Лори со своим отцом.

Джон сказал:

— Я не знаю, что случилось с ним, Лори. Он так хорошо начинал, но потом изменился, обозлился и никого не слушает.

Джон Барлоу не мог видеть ее лица в темноте, он не видел, что оно было мокрым от слез. Слова Дана о пребывании Хоррика в его доме задели ее больше, чем все его грубости. Она поняла, что между ними образовалась брешь, которую может она уже никогда не сможет преодолеть.