Он отошел назад. Дан выругался, а Кол Уинтер увидев свой шанс, громко заговорил.

— Вот так, Скотт, никто не хочет лгать против меня, ты не можешь меня задерживать дольше. Все знают, как ты придирался ко мне и наконец решил отыграться.

Дан резко повернулся и Уинтер отпрянул назад, защищаясь руками.

— Это тоже в твоем духе, не так ли? Ты здоровее меня и к тому же у тебя значок. Но теперь вокруг много людей и они увидят, что не могли видеть там, в сарае.

Уинтер потрогал свою челюсть и правый глаз, под которым уже проступал синяк. Старик тяжело вздохнул и махнул своим друзьям в направлении лошадей. Горожане быстро расступились, не спуская глаз с Дана Скотта, они видели ярость, закипавшую в нем, и каждый из них хоть чуточку, да боялся его.

Раф Копперфильд, владелец лавки прервал молчание:

— Успокойся, Дан. Может быть Уинтер прав. Из того, что я слышал, у тебя нет доказательств против него, ты сам можешь оказаться в дурацком положении на завтрашнем суде. Отпусти его и забудь про это.

Дан резко повернулся к высокому, хорошо одетому человеку.

— Забыть о том, что этот подонок ударил и ограбил человека?

Копперфильд покраснел, уже пожалев о том, что вмешался. Но теперь он не мог отступить, когда вокруг стояли его друзья.

— У тебя нет доказательств, Дан, вообще ничего нет. И как он уже сказал, ты всегда плохо относился к нему, как и к некоторым другим жителям города, без всяких причин. Я не собираюсь учить тебя, как следить за законом, но после этого случая пойдут всякие разговоры и люди будут боятся, даже разговаривать с тобой.

Дан Скотт молча взглянул на него, посмотрел на других, а затем вслед старику, удаляющемуся со своими ковбоями, после чего повернулся к Уинтеру и пробормотал:

— Убирайся из города и не показывайся здесь, Уинтер! Я не хочу видеть тебя в городе в течение месяца!

Уинтер повернулся к нему спиной, проговорив:

— У меня есть права. Если я захочу остаться, я останусь.