Когда она надорвала живот, мальчик каждую свободную минуту проводил у ее постели.

- Я скоро умру, сынок... - говорила мать.

- Ну что ты, мама... Вот настанет лето - мы с тобой в пятнашки будем играть...

- Когда я умру, - говорила мать, не слушая, - ты уезжай отсюда, сынок... Он тебе не нужен, этот дом... Ты надорвешься здесь... Вы никогда его не построите... Все будет казаться мало... Все будете строить, строить...

- Что же здесь строить, мама? Мы уже все построили.

- Это только кажется, сынок. Дом - это такая вещь... Как зараза... Пристанет...

Она умерла, и мальчик остался без товарища. Зашумел молодыми листьями лес, потянуло медовым разнотравьем, запели соловьи. Засыпанная щепой, песком, конским навозом, исполосованная колесами поляна перед домом вдруг вскипела ромашками, и ветер бросал белую пену к самому порогу времянки. В просеках мелькали косули. Рыжая белка часто перескакивала с большого дуба на трубу нового дома, а однажды, выйдя ночью на улицу, мальчик увидел дикого кабана, который чавкал на помойке, как простая свинья.

Но отец со старшим сыном не обращали на все это внимания. Они работали и работали, как автоматы, лишь по воскресеньям старший сын заканчивал работу часов в пять, мылся на речке, брился, надевал новые брюки, рубашку и, распространяя запах одеколона "Кармен", уходил в соседнее село на "улицу", километров за десять.

Весной они посадили хороший огород - отец знал в этом толк. Он сделал парниковые рамы, и едва стало по-настоящему пригревать солнце, у них появились свежие огурцы. Потом пошли помидоры, молодая картошка, лук, чеснок, редиска. Первые овощи они сами ели мало, больше носили продавать на автобусную остановку. Это отец узнал про автобусную остановку. Она был недалеко, у родника, на большой поляне, - километра за четыре, если идти напрямик, а не по просеке. Здесь останавливались большие автобусы. Измученные пассажиры, высыпав из машины, сначала немели от красоты, а потом начинали бегать, как мальчишки, по поляне, рвать цветы, купаться. Они за пять минут разбирали у мальчика весь товар, не торгуясь. Кроме мальчика на круглом столике, врытом в землю, торговали еще две старухи и парень, чуть постарше мальчика, - Павел.